Пер Гессле уже давно знал, что у одного из его лучших друзей в Хальмстаде были большие проблемы. Как-то вечером этот друг позвонил и хотел поговорить с Пером о своих сложных семейных отношениях. Они быстро договорились встретиться, так как это был серьёзный вопрос, требующий немедленного решения. Долгие часы они просидели в ресторане, вечер сменила ночь, и Пер внимательно слушал. Он знал, чем это закончится. Здесь больше ничего нельзя было поделать. Его друг должен был принять тяжёлое решение, но самостоятельно. И тяжелее всего было то, что у него был маленький ребёнок.
Когда ранним утром Пер Гессле простился со своим другом, он задумался о своей собственной жизни с Осой. Они делили всё, могли обо всём говорить, всегда были друзьями и превосходно подходили друг с другом. И если случалось что у них были разные мнения, то это никогда не приводило к большим ссорам.
Впервые Пер и Оса встретились в Norre Kavaljeren в Хальмстаде в 1984 году. Он увидел высокую, красивую девушку с тёмными волосами, которая развлекалась вместе со своими друзьями. Рядом с ней стоял парень, и Пер предположил, что это её друг. Потом он был ей представлен одним общим знакомым и узнал, что её зовут Оса Нордин. Она знала, конечно, кем он был, но это её особенно не интересовало. Её подруга ему тоже приглянулась, и они беседовали почти весь вечер. Подруга была из Хюльтебрука, и в конце недели у неё был День рождения. Хотел ли он прийти к ней на праздник? Нет, он находил это не особенно инетересным - ехать в Хюльтебрук, расположенный глубоко в смоландских лесах. Но когда она устроила праздник в Хальмстаде, только для него, он с удовольствием дал согласие прийти.
Несколькими днями позднее Пер Гессле получил приглашение в одну квартиру на улице Виктории в Хальмстаде. Оса должна была стоять в дверях дома и принимать гостей. Должно было быть не большое торжество и все были бы рады, если бы Пер прихватил с собой пару друзей. Пер нашёл это соблазнительным, и попросил МП составить ему компанию. Чтобы поддержать тон официального приглашения, они решили одеться соответственно и облачились в смокинги. Конечно, они купили также цветы и «шампанское».
В квартире они встретили девушку из Хюльтебрука и Осу, которой принадлежали апартаменты. За ужином Пер заметил, что Оса была очень приятной девушкой с нежным голосом и сконским акцентом. Он выяснил, что у неё был бутик модной одежды на Большой улице, и что она уже работала однажды фотомоделью в Париже. Он узнал также, что тип, бывший с ней в Norre Kavaljeren, был её братом. Её же друг был в деловой поездке. Что-то произошло этим вечером. Пер непременно хотел увидеть Осу ещё раз. Она совершенно отличалась от всех других девушек, которых он встречал раньше. Она была какой-то незрелой и по-детски милой. Уже после одного вечера у него возникло чувство, что он знает Осу уже целую вечность.
На следующий день Пер Гессле пошёл в Norre Kavaljeren в надежде встретить там Осу. Поскольку там он с ней не встретился, он послал ей открытку. Он спрашивал, нельзя ли пригласить её завтра на ужин.
Несколько дней Оса ничего не отвечала, но потом позвонила ему и согласилась. Она тоже очень хотела с ним встретиться.
С этого дня они были почти неразлучны. И немного погодя стали жить в одной квартире.
Оса и Пер часто встречались с этой парой и теперь было очевидно, что близка размолвка. Пер не мог дать своему другу совета, кроме как послушать своё сердце.
Ранним утром он вернулся со встречи назад. Оса ещё спала и в квартире было тихо. Сомнительный вопрос не шёл у Пера из головы. С блокнотом и карандашом он сел на софу и стал вспоминать беседу со своим другом. "Listen To Your Heart" нацарапал он в блокноте. "Listen To Your Heart…You’ve Built A Love…But That Love Falls Apart…Your Little Piece Of Heaven…Turns To Dark…Listen To Your Heart…There’s Nothing Else You Can Do".
За окном наступил рассвет, и это был долгий день.
Пер Гессле записывал свои, шедшие из души мысли о серьёзном разговоре со своим другом.
В октябре 1989 года баллада "Listen To Your Heart", текст которой был навеян этим разговором, заняла первое место в американской таблице чартов, и Пер позвонил своему другу в Хальмстад.
"Ты номер один в Америке" - сказал Пер, торжествуя: "Ты, я и Мари завоевали первое место".
Новый "номер один" в Америке - это было как раз то, что нужно Roxette для своего первого европейского турне. Пер и Мари радовались, что, наконец, вновь представится возможность выступать на публике. В особенности Мари. Она на самом деле ненавидела всё, что называется словом "промоушн". Главным образом потому, что журналисты всегда спрашивали её о личной жизни, в то время как Перу задавали вопросы, имеющие отношение к музыке. Этому Мари немного огорчалась и чуть-чуть завидовала. Мари Фредрикссон родилась под знаком Близнецов, и иногда у неё возникало ощущение, что она состоит из двух различных личностей. Одна из которых была гордой примадонной, которая превосходно исполняет свою роль на сцене, а другая была спокойной, скромной Майсан. Мари - чувственная личность, часто реагирующая импульсивно, иногда даже необдуманно. В то время как Пер утаивал большинство своих личных мыслей и не показывал, что он в действительности чувствует, Мари было трудно прятать свои чувства.
Старт европейского турне прошёл как-то не особенно. 11 ноября 1989 года, за день до премьеры в хельсинкском Доме Культуры, Мари Фредрикссон лежала в своём гостиничном номере с прострелом в пояснице и не могла заставить себя подняться. Премьера турне не могла быть перенесена! Это был поединок со временем. Мари легла на пол, чтобы занять по возможности более устойчивое положение. И чтобы забыть о боли, она принялась читать главу из детектива Агаты Кристи. Но это не сработало. Тогда она закурила сигарету и начала обзванивать друзей, чтобы поплакаться. Почему после многолетнего перерыва она вновь начала курить, она не знала. Ночью она спала по возможности восемь-девять часов, в противном случае у неё возникали проблемы с голосовыми связками, и её голос становился хриплым. Этой ночью она спала лишь считанные часы. На следующее утор Мари чувствовала себя, напротив, значительно лучше.
"Ты сможешь сегодня вечером петь?" - беспокойно спросила Миа Линдгрен, певица на бэк-вокале.
"Да, но я не уверена, что смогу танцевать!" - засмеялась Мари.
Премьера шла как запланировано, правда с ограниченной свободой передвижения для Фредрикссон.
У Пера Гессле была неудача в Осло: он оступился и растянул ногу. И в Гамбурге он грифом гитары выбил себе половину переднего зуба. Но Пер прошёл бы и через огонь, если бы знал, что за переживания, что за публика ждёт его в Цюрихе.
"Что за представление!" - торжествовали Пер и Мари и обнимали остальную группу: Кларенса и Стефана Овферманов, Йонаса Исакссона, Миу Линдгрен, Пелле Алсинга и Андерса Херрлина.
После концерта в клубе Paradiso в Амстердаме они на своей большой конференции в городе встретили шефа звукозаписи EMI-Europe. Пер вспоминал свой прошлый визит в Амстердам. За добрых шесть месяцев до этого он и Мари были на большой музыкальной мессе IM & MC. Во время одной прогулки они услышали, как кто-то кричит с балкона:
"Эй, мне нравится твоя запись".
Это был Том Петти, его большой кумир. Поскольку Пер и Мари были безмолвны, Димман, которая присутствовала при этом, попыталась разрядить ситуацию:
"Мы тоже любим Ваши песни!"
Это должно было звучать довольно глупо. Но Пер Гессле был почти на облаках. Несмотря на то, что у обоих были хиты №1 в Америке, у него ещё остались небольшие поп-причуды: он охотно рассматривал обложки дисков и чувствовал себя тринадцатилетним мальчишкой, когда встречал таких звёзд как Петти.
Теперь он и Мари стояли с шефом EMI, пили вино, беседовали и принуждённо смеялись. Это относилось к бизнесу и было важнейшей частью работы, как и то, что иногда устаёшь так, что хочешь лишь одного - немедленно заснуть.
Турне завершилось лишь в декабре. Все вопросы промоушна решали вместе, в то время как Пер и Мари за девять прошедших месяцев дали свыше 1300 интервью, из них 80 за восемь дней в Австралии. Они плохо чувствовали себя от споров по пустякам, от проживания в отелях второго класса; минимума пищи, который они получали; от того, что должны были предоставлять себя в распоряжение каких-то сомнительных рекламных кампаний, и от идиотских журналистов, задающих лишь туманные вопросы. Всеми этими вещами Мари и Пер были весьма недовольны.
Теперь у них за плечами было девять тяжёлых месяцев, и они были совершенно обессилены. Несмотря на это, Пер и Мари были счастливы - они были уверены, что заложили фундамент для будущего международного успеха.
|
